Нефтегазовая отрасль держит курс на цифровизацию

Опубликовано в номере:
PDF версия
Крис Дартнелл (Chris Dartnell), президент направления «Нефть, газ и нефтехимия» компании Schneider Electric, рассказал нашему журналу о том, как нефтегазовая отрасль реагирует на цифровую трансформацию промышленности и какие шаги в этом направлении нужно предпринять российским предприятиям.
Крис Дартнелл (Chris Dartnell), Schneider Electric

Крис Дартнелл (Chris Dartnell), президент направления «Нефть, газ и нефтехимия» компании Schneider Electric

В декабре 2016 г. мы общались с вами как с вице-президентом по мировым продажам и управлению бизнесом Schneider Electric, а теперь вы президент по нефтегазовой отрасли. Почему вас заинтересовало данное направление и его развитие?

В 2016 г. я возглавлял одно из глобальных подразделений Schneider Electric по автоматизации. По меньшей мере половину данного бизнеса составляют решения для нефтегазовой отрасли. Кроме того, значение рынка нефти и газа трудно переоценить — не только для России, но и для всего мира. Именно поэтому мне стало интересно более плотно заняться развитием этого подразделения.

 

Как адаптируются нефтегазовые компании к глобальным экономическим переменам — цифровизации, возрастающей конкуренции?

Нефтегазовая отрасль очень быстро реагирует на изменения — например, на динамику цен на нефть и газ, — и игроки этого рынка оперативно принимают решения о том, в каком направлении нужно меняться. Иногда я думаю: удалось бы компаниям из других отраслей выжить после снижения цен на 60–70%? А нефтегазовые компании на это способны, и это впечатляет.

Предприятия нефтегазовой отрасли стремятся и к глобализации, и к цифровизации. Успешность освоения цифровых решений зависит уже от конкретной компании.

 

Поделитесь своим мнением об «Интернете вещей». Что он может дать нефтегазовой промышленности?

Под «Интернетом вещей» в нефтегазовой отрасли понимают внедрение передового оборудования и программного обеспечения на объектах добычи нефти и нефтепереработки для того, чтобы обеспечить их конкурентоспособность, гибкость и эффективность. Чтобы собрать всю необходимую информацию, цифровизация затрагивает каждый элемент предприятия, но важнее всего понимать, что нужно делать с этими данными для осознания сути процессов на объекте. В нефтегазовой промышленности данных всегда достаточно. Автоматизация в этой отрасли началась довольно давно, и накопленный опыт позволяет нам глубоко понимать потребности рынка и предлагать заказчикам все более эффективные решения. Например, для объединения всех уровней предприятия нефтегазовой отрасли Schneider Electric разработала концепцию EcoStruxure Plant. Это гибкая платформа и архитектура, которая позволяет раскрыть потенциал предприятия, обеспечить его слаженную и эффективную работу. Кроме того, решение EcoStruxure Plant дает возможность не только оптимизировать производственные процессы, но и легко модернизировать их в будущем.

 

Какие тренды цифровизации можно выделить в нефтегазовой промышленности в России?

Я бы сказал, что в целом нефте­газовая отрасль держит курс на цифровизацию, и это главная цель для руководителей компаний. Она часто становится темой для обсуждения, и чаще всего ее продвижение — это инициатива сверху: директора предприятий видят в ней потенциал, вкладывают средства и поддерживают команды специалистов, которые занимаются цифровыми проектами. Так происходит во всем мире и в том числе в России. Это позитивный тренд, который не может не радовать Schneider Electric как эксперта в области цифровых решений.

В России мы в первую очередь видим потенциал в цифровизации разведки и добычи, повышении надежности (особенно вращающихся машин, компрессоров, двигателей), в улучшении всей цепочки поставок и планирования, а также в более продвинутой автоматизации. Мы замечаем, что взгляды руководителей предприятий начинают меняться, что крупнейшие российские компании размышляют о цифровой трансформации. Предстоит еще многое сделать, но уже заметна положительная динамика в сторону реальных проектов для получения прибыли. Конечно, заказчики все еще осторожно относятся к цифровой трансформации, и одна из причин заключается в вопросе кибербезопасности. Эта тема вышла на первый план и заставила компании задуматься о том, открывать ли доступ ко всем данным или держать их в «облаке». Schneider Electric постоянно работает над совершенствованием защиты, чтобы наши заказчики могли без опасений использовать передовые подключенные решения.

 

Что могут сделать российские нефтегазовые компании, чтобы снизить капитальные и операционные расходы (CAPEX и OPEX)?

Чтобы снизить капитальные и операционные расходы, компании прибегают к разным способам. Некоторые из них связаны с тем, как в целом нужно выбирать проекты, учитывая капитальные затраты. Прибыль от внедрения цифровых решений во многом зависит от операционных расходов: от того, как вы управляете предприятием, как принимаете решения, что и как производить. Цифровизация позволяет принимать более эффективные решения, повышать производительность и доходы, сокращать расходы на эксплуатацию. Например, при подготовке концепции одного проекта для крупного европейского нефте­перерабатывающего предприятия мы на основании только общих данных смогли предсказать сбой большого компрессора за 25 дней до того, как это случилось. Сбой действительно произошел, и компания потеряла несколько миллионов долларов. Это показывает, что предиктивный подход дает очень большие возможности для развития нефтегазовой отрасли, в том числе и в России.

 

Как вы оцениваете влияние выбора сотрудников и международного взаимодействия на развитие нефтегазовой промышленности?

Человек стоит в центре любого развития, всё зависит от него. Сейчас нефтегазовой отрасли нужны молодые люди, освоившие методы цифровизации. Я упрощаю, но поколение 25-летних говорит на цифровом языке, а те, кому уже за 50, вынуждены этому языку учиться. В декабре, например, мы открыли Центр компетенций в Томском политехническом университете, чтобы дать студентам возможность эффективнее осваивать цифровые технологии в нефтегазовой отрасли. Российские университеты дают очень высокий уровень теоретической подготовки, а наша задача — показать практическое приложение этих знаний в нефтегазовой промышленности и цифровизации.

Если мы говорим о международном взаимодействии в нефтегазовой индустрии, то можно просто отметить, что эта отрасль, пожалуй, самая глобальная в мире. Возможно, наравне с ней находится авиастроение. В целом степень кооперации предприятий очень высока, несмотря на то, что в некоторых странах действуют политические ограничения. Если мы реализуем какой-то проект в России, то в нем принимает участие много талантливых российских инженеров, хотя мы можем привлечь и специалистов из других стран, если они смогут поделиться релевантным опытом. В проектах для российской промышленности часто участвуют подрядчики, например, из Германии, — так специалисты здесь получают мировую экспертизу. Думаю, нефтегазовая отрасль должна оставаться глобальной, и предприятия это поддерживают.

 

Какие перспективы у российской нефтегазовой промышленности на ближайшие пять лет?

Мне кажется, в первую очередь российские компании стремятся к быстрому освоению цифровых технологий и локализации. Сейчас в России хорошо развиты местные технологии, а международным предприятиям оказывают поддержку в локализации производств — таким образом обеспечивается широкий выбор доступных решений. Мне кажется, цифровизация может привести компании к совершенно новому взгляду на управление активами. Если ее правильно использовать, это поможет пересмотреть структуру организации, весь технологический и бизнес-процесс.

Прекрасно, что промышленность так вдохновилась цифровизацией и что на ее реализацию появились деньги. Однако цифровые решения эффективны, лишь когда учтено множество факторов и руководство предприятия понимает, чего хочет достичь в итоге. Огромное внимание следует уделить глубокому анализу ситуации, а к этому этапу порой подходят недостаточно серьезно. У меня вызывают беспокойство неудачные проекты — проекты с непонятной целью, которые могут отвратить предприятия от последующего развития. Одна из наших задач — помочь заказчику выявить проблему и правильно расставить приоритеты.

Мы убеждены, что цифровизация — следующий большой шаг промышленности. Через пять лет предприятиям, которые ее не освоили, будет труднее на рынке, они будут менее конкурентоспособны. Особенно это касается нефтегазовой промышленности как глобальной индустрии; в других отраслях могут быть какие-то локальные особенности, специфика. Нужно постоянно учиться чему-то новому, чтобы быть успешными и гибко реагировать на перемены.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *