Автоматизация в пищевой промышленности

Слово редактора

Владимир Никифоров – главный редактор Control Engineering Россия

Владимир Никифоров – главный редактор Control Engineering Россия

Давно я мечтал написать слово редактора на вольную тему, не связанную с тематикой конкретного номера. И даже вполне ясно представлял, о чем хочу написать — о том, как наука или продемонстрированные (к месту или не к месту) научные знания влияют на отношения между людьми и могут привести к совершенно неожиданным последствиям. Итак, я хочу рассказать три истории о том, как наука может обидеть, напугать и испортить судьбу. Еще раз подчеркиваю, что никакой связи с тематикой номера нет. Но связь с наукой и техникой будет безусловная и поучительная.

Читать далее...

Первая история, участником которой я был лично, произошла много лет назад, в конце 1980-х гг. Тогда я, будучи аспирантом, но уже готовясь к защите, поехал со своим младшим коллегой — аспирантом первого года обучения — в служебную командировку в один научно-исследовательский институт, занимающийся проблемами электротранспорта. В частности, они разрабатывали и планировали внедрить на промышленных предприятиях транспортные роботы. Это были славные времена выполнения (или, вернее, попытки выполнения) программы «Интенсификация-90», полное название которой было «Целевая комплексная территориально-отраслевая программа развития народного хозяйства г. Ленинграда и Ленинградской области на основе автоматизации с широким использованием вычислительной техники на 1984–1985 годы и до 1990 года». В соответствии с программой, в Ленинграде за пять лет должны были создать более 400 полностью автоматизированных цехов, оснастить их тысячами роботов и управлять всем этим помощью цифровых ЭВМ.

И вот в рамках реализации программы «Интенсификация-90» этот НИИ разрабатывал транспортные роботы — автономные тележки с электроприводом, которые должны были перемещаться по производству, перевозя из одного цеха в другой заготовки, детали или какие-то грузы. Двигаться они должны были по фиксированной траектории, нарисованной в виде белой линии на полу цеха. Датчиками отклонения служили два фотодиода, расположенные на продольной оси днища тележки.

Наша задача (меня и моего коллеги) состояла в том, чтобы постараться получить заказ на разработку алгоритмов управления таким роботом Нас встретила целая группа сотрудников НИИ во главе с каким-то начальником (может, начальником отдела). Он все подробно рассказал и пожаловался на главную проблему созданного ими робота: тележка достаточно сильно рыскала (колебалась вокруг своего центра), когда шла по траектории. Тогда мой коллега (а темой его диссертации как раз были транспортные роботы) сказал что он уже проанализировал математическую модель именно такого робота. Дело в том, что корни характеристического уравнения робота оказались комплексными, из-за чего и наблюдаются колебания. А вот если расстояние между фотодатчиками увеличить, то мнимая часть корней уменьшится, что в итоге приведет к уменьшению колебаний. Начальник посмотрел на нас очень нехорошо отвел в сторону и сказал, что когда он учился в институте, то он, конечно, знал, что такое «корни характеристического уравнения». Но сейчас слово «корни» у него ассоциируется только с корнями деревьев. Поэтому он попросил нас ученость свою держать при себе и не позорить его перед подчиненными. Естественно разработку алгоритмов управления нам не заказали. Ученье — вот беда ученость — вот причина!

Вторая история — о том, как можно наукой, а вернее наукообразным выражением, напугать, — очень короткая. Я начал работать по научной тематике на кафедре уже на первом курсе. Тогда все инженеры, доценты и профессоры, которые работали или просто заходили в нашу лабораторию, казались мне очень умными и серьезными. Далеко не все, о чем они говорили, я хорошо понимал. И вот как-то раз я моделировал что-то на ЭВМ и сидел, глядя напряженно на экран, пытаясь найти ошибку в программе. Ко мне подошел один из доцентов — гроза студентов — и очень серьезно спросил: «Ну что, не переходит?». Я вопроса не понял, а от строгости тона совсем растерялся — может, я что-то не так делаю? Поэтому решил уточнить вопрос: «Кто не переходит?». Доцент вдруг изменился в лице, расплылся в улыбке и почти выкрикнул: «Не «кто», а «что» — переходной процесс!», — разразившись веселым хохотом. Я, конечно, тоже заулыбался, на сердце отлегло, шутку понял и оценил, но «научный испуг» запомнил на всю жизнь.

Ну а третью историю я слышал в пересказе. Почти анекдот, хотя это произошло на самом деле. На военной кафедре преподаватель читает лекцию и говорит: «А здесь случайная величина подчиняется закону Гаусса-Убковского». Студент поднимает руку и спрашивает: «Карл Фридрих Гаусс своими работами известен. А кто такой Убковский?». Ответ преподавателя: «Вот вы, студент, вопросы задаете, наукой интересуетесь. А того не знаете, что Гаусс-Убковский — это двойная фамилия». Нужно ли говорить, что этот студент сдал экзамен далеко не с первого раза, несмотря на весь свой интерес к науке…

Поэтому нам только кажется, что наука — это где-то там далеко, а мы здесь, близко. Порой одно научное слово или просто вопрос на сугубо научную тему могут поменять нашу повседневную жизнь. А то, что программу «Интенсификация-90» так и не выполнили, нестрашно — зато сегодня есть возможность ставить масштабные задачи по цифровизации экономики.

АВГУСТ 2018

№4 (77)

Скачать в PDF

Рынок

Автоматизация в пищевой промышленности

Сенсоры и датчики

Аппаратные средства

Электропривод

Техническое зрение

Промышленные сети

Отраслевые решения

Применения и проекты

Ретроспектива